Старое дерево

Старое дерево изогнулось над перекрестком:
сколько раз я проезжала мимо?
сколько раз я твердила себе, что вот, надо бы снять его утром
в сиреневом холодном тумане
черные ветви меццатинтой по светлому фону...
Весной – в нежной поросли почек,
свет изнутри, пробуждение жизни;
летом – плотная крона заслоняет небо тенью
глубокого изумруда;
Осенью - в прорехи затекает анилиновой интенсивности
кармин и охра;
А сегодня, среди холода и зимы, наготы и обиженного молчания
я наконец увидела струившийся по массивным ветвям мох
такой же яркий и напоенный светом,
как трава в июне.
Серенький мокрый день преобразился:
скучная палитра февраля вспыхнула алым
подкрылком малого дятла
улыбнулась синей заплаткой среди разбегающихся туч
зажглась огнем в морщинистых лужах
Мое дерево не заботится о прожитых днях
25 февраля 2009 г.

Washington, DC

Четыре дня пролетели, как шквальный ветер - впрочем, шквальный ветер и температура минус 6 - запечатлелись в памяти наиболее ярко: нос и подбородок теряли чувствительность, из глаз струились слезы; ветер гнул к земле людей и вывески;
обманчивое ясно-голубое небо обжигало космическим холодом. Вечером, по прибытии, мы с трудом добежали до соседнего ресторана - ровно 50 метров, и потом долго не могли согреться. Хорошо, что есть Маргариты, а в составе Маргариты - Текила...
Утром следующего дня мы встретились с Андреем и его родителями - нас ждал сюрприз: тур по городу с гидом! Гида звали Игорь Марков -искренне рекомендую, если будете в столице нашей родины... Человек эрудирванный, хорошо знающий искусство, внимательный - и со своим транспортом. За семь часов, то мы провели в его обществе, мы посмотрели Ботанический Сад и здание Конгресса, обошли вокруг Белого дома, заглянули в в Библиотеку Конгресса, Верховный суд, Шекспировский Фонд и Национальную галерею.
Вечером - радостная встреча - Тимур встретил нас в Вашингтоне, и мы поехали к ним в гости. Наконец-то мы познакомились с Дилечкиной сестрой. ее племянниками и мужем сестры... Спать? Какие глупости! После такого плова. как приготовил Равшан, спать ни к чему!
Следующий день мы провели в музеях - холод и интерес к живописи и истории совпали....
А тут уж и свадьба надвинулась самым серьезным образом! Вечером был прощальный вечерок - друзья и родственники жениха и невесты знакомились друг с другом.
С утра мы еще успели съездить на такси в Александрию вместе со Стасом и Мариной - Андрюшиными друзьями из Москвы
Удивительный городок - словно переносишься на пару столетий назад... Особенно запомнилась галерея современного искусства в бывшей торпедной фабрике. Художники работают там же - что-то вроде мастерских, но работы выставляются и продаются... Очарование города не уменьшилось даже от снега с дождем и ветром... Впрочем, к полудню выглянуло солнце!
Вечером была свадьба, еда,тамада и танцы. А поутру - прощальный завтрак и все стали разъезжаться по аэропортам...

Февраль

Проснувшись поутру, с интересом отметила, что сегодня выпал необычайно плотный иней. Несколько приглядевшись - а как вы знаете, я близорука - выяснила, что не иней это выпал, а самый настоящий снежок. И понеслось! Бегом к компьютеру - закрыли ли школы? Ага. на два часа позже... Но это для детей, а мне нужно быть вовремя... Куда делась лопата для снега?
было так тепло, что мы уже все поубирали... Время - 6:50 - я откапываю выезд на дорогу...7:10 - еду с минимальной скоростью по нашей улице, чувствуя, как шины недобро елозят по мокрому снегу... На главной скоростной автостраде - аварии в обе стороны. На Авроре - то ж, но уже расчищено...К 8 подъехала к нашей горе - Квин Энн Хилл. Подниматься вверх - самоубийство. Поехала кругами... К 8:15 приехала на работу (на час позже) - директора еще нет! Сидит одна секретарша и пара учителей... И зачем я с такой скоростью лопатой махала?
Через час выглянуло солнце и окрасило мир нежнейшими оттенками розового и голубого. Пока не появились детки, сняла несколько фотографий. Красота! Вот только бы не рулить по снегу...

Сегодня наконец собралась и напечатала несколько старых стихотворений. Так как блоггер я пока не очень опытный, я не придумала, как их в отдельную папку упаковать. Так что пока будет все вперемежку. Если кто из моих читателей знает, как архивировать в отдельную папочку, дайте знать!!!

Липовый Цвет

Елочные шары стен нестеклянных
бесплотных
дурманных
в созвездиях светло горящих гроздьев
бледно-зеленых на темно-зеленых сферах небесных
в бесконечном паденьи
бесшумном
туманном
удивительно остановились:
запутались в лабиринтах тонких смуглых
рук простертых навстречу
листва в их объятьях
елочные шары елочные шары стен нестеклянных

Заворожена Январем

Жемчужным светом небо ранит мои глаза;
не смежить веки, очерченные темными кругами
ночей бессонных; лишь ладони
взметнувшихся ветвей под игом снега
дробят огонь в мерцании рефлексов и теней
и день похож на сон, и как во сне
холодной тяжестью закляты губы
и, заворожены безмолвием зимы,
деревья стынут, белой рваной шалью
едва прикрыв черненые стволы.
Снег давит, гнет к земле;
сухие связки ветвей, не сбросивших
листов последних и тяжкий груз семян,
изнемогают и рвутся, поднимая мгновенную
колючую метель
зияют раны ослепительной печалью
но боли нет, и длится страшный транс
Январь вступил отравленной иглою
в пределы сердца, всепрощающей рукою
одев дома, дороги, тротуары и сады
торжественной морозной пеленою
как саваном. Через сугробы несется доберман
угольно-черный в этом белом
сухом снегу; взвились вороны
с надсадным карком, вдовьими платками
мелькнув в прозрачных кронах, ветер
обрушил град снежинок мелких
в мое лицо, они стекают
вниз по щекам воспоминаньем
о струйках пота, слез и ливня
давно забытого.
Слезами, дымом ли, туманом снежным
закрыта даль – но солнце светлым
бесстрастным оком кругло смотрит
и мчит свой бег стремительный,
как Время,
черный пес.

Мой Черный Человек в Маске

Мои друзья меня не предают.
За суетой меня порою забывая,
Толкаются в метро, летят в такси,
Ругают жен и любят их ночами,
Детей рожают,
В нежные глядят глаза,
Целуют в щеку, в школу провожая,
висят на телефонах,
с нужными встречаются людьми,
на кухнях за газетой чай глотают,
работают до одури, недосыпают,
потом ремонт, обмен, гардины, чешский унитаз,
палас, двойные двери, краски, рамы,
обои, перуанский кафель, люстры, бра,
сапожки, куртки и пальто из ламы,
сервизы, ложки, видеомагнитофн,
домашний бар и зеркало над ванной…
Мои друзья меня не предают –
они меня на время забывают.

Но ты, любимый, помнишь обо мне –
И яд готов, и нож в руке,
Ударишь – или не ударишь?
9 января 1991